Райский C.A.D. - Борис Мызников

– Что, Кубер, опять в форумах висишь? Нашел новую удаленную любовь? – спросил Стим, немного неуютно чувствующий себя после возвращения из путешествия в прошлое.

– А то! Как обычно, зову ее с собой в уютную нору отправиться, – Кубер ответил немного отвлеченно, было видно, что его голова занята совсем другим.

– Что-то случилось, Куб? – Стим перестал подшучивать над другом.

– Тут одна тема есть к тебе, – начал издалека Кубер. Стим заподозрил что-то неладное – уж больно редко его обычно веселый приятель выглядел таким серьезным.

– Ты помнишь разговор о Сиреневом корпусе? – продолжал Кубер. – О том, что находится там, «ниже плинтуса» как ты говорил. Так вот тут я вскопал кое-что про это. Оказывается, в Сиреневом корпусе как минимум несколько этажей под землей сокрыто от глаз.

– И что? – Стим чуял, что дальнейший разговор приобретет неприятный для него оттенок. Он знал своего друга как облупленного и уже ожидал очередной авантюры с его стороны.

– А то, что все они напичканы самыми современными машинами. Нам такие и не снились! Ты бы сказал, что это как минимум Септиумы. Они должно быть стоят миллионы баксов.

– Ну и что? Может, там просто проводят исследования на одном из передовых краев науки. Не зря у нас программирование – одна из самых главных тем. А может это просто огромный банк данных. – Стим всячески пытался придумать убедительную причину.

– Какой банк данных, процессор ты мой перегретый! Туда можно весь Интернет запихать! Я теперь ничего не понимаю, понимаешь? – Кубер был явно возбужден. Он ходил по комнате вокруг Стима как детский паровозик. – Мы ж все-таки не в Силиконовой долине живем.

– Ну и все равно не поймешь! Чего ж тут непонятного? – пытался отделаться шуткой Стим.

– Вот тут ты не прав. Я ж все-таки не Буратино деревянный. Есть один способ. – Кубер если уж начал себя хвалить, значит, разогрелся не на шутку.

– Лады, вываливай, что надумал, – Стим обратился во внимание. Он хорошо успел узнать Кубера и понял, что бывший хакер никогда в нем не зачахнет. Как был Кубер легок до всякого рода авантюр, так и умрет с этим. Это в крови, это характер, это у него жестко прописано в голове, вмонтировано так, что что-то с этим сделать можно будет лишь в следующей жизни, если нас в этом не обманули.

– Я придумал, как можно взломать их компьютеры и скопировать какие-нибудь файлики, пару папочек там.

– Кубер, ты что хочешь, чтобы мы с тобой завтра с треском вылетели из САДа?

– Извини, Стим, не согласен с формулировкой. Давай лучше буду доделанный. Я так все хорошо продумал, неделю не спал, все голову ломал. Я же мастер с многолетним опытом работ. Ты ж знаешь! В общем, слушай. Мы с Графом…

– Что? Куб! Ты, старый развратник! Ты совратил и этого святого человека?

– Да все не так страшно, Стим! Мы с Графом отвлекаем внимание, а ты просто по-быстрому копируешь файлы.

– Кто? Я? Ты сам то понял, что только что сказал? Как это – я? Вы, значит, кидаетесь из-за угла снежками, а я пробираюсь на территорию противника, и меня тепленького берут! – Теперь уже и Стим стал заводиться не на шутку.

– Стим, я же тебя не брошу, родного! У тебя будет весь необходимый пакет! И мы с Графом будем палить из пушек, и с самолетов, и с подводных лодок, а ты в танке въедешь тихонько пока все в дыму и сорвешь пару яблочек. А потом вернешься, запустишь «гусеницу» – особую программу, которая заметет все следы твоего пребывания на чужой стороне, и сама себя сотрет. Доказательств не будет. Гарантия – пятьсот процентов!

– Ох уж эти обещания! Хотя бы в пять раз меньшее оказалось правдой, – ответил Стим, мысленно разделив пятьсот на сто. – А как тебе удалось подбить на это Графа? Он же никогда раньше не участвовал в таких аферах.

– А просто спросил его, есть ли у него полная уверенность в том, что нам всем уготована благородная миссия. А что, если из нас, по каким-то неизвестным нам причинам, готовят машины для уничтожения? Зазомбируют как следует, например, напичкают дерьмом нам неизвестным. Так вот, Граф не знал, что ответить. И я не знаю. Но уж точно сделаю попытку найти ответ.

– Но, Кубер, наши учителя не могут нас предать. Я это просто чувствую.

– Согласен, Стим. Но ты же не можешь поручиться, что они не окажутся точно в такой же ситуации, как и мы. Ведь не забывай, что как ни крути, а мы находимся на территории воинской части. Ну, так что скажешь ты, Стим?

Кубер наконец перестал кружить вокруг Стима, остановился и уставился прямо в его бездонные голубые глаза. Стим набрал побольше воздуха в грудь, затаил на какое-то время дыхание, и ответил:

– Лады, Кубер, тащи свою тяжелую артиллерию, и что там у тебя в запасе есть. Полезли в чужой сад, яблочки воровать.

D:/Ловушка.cad

Эль замерла в неподвижности, словно окаменевшее ископаемое, напоминавшее о существовавшей когда-то жизни, давно ставшее музейным экспонатом.

Как странно получается: ломаешь голову долгие дни напролет, мучаешься, ищешь ответы, а все происходит как-то молниеносно и само собой, без участия твоих мозгов. И из-за чего? Из-за какого-то всплеска волны? Из-за стада маленьких морских белых барашков, скатившихся дружно на санях с морской горы! Почему какая-то безумная мелочь, на которой не только нельзя строить серьезные предположения, но и рассказать-то кому-нибудь стыдно, но именно она может перевернуть все представления с ног на голову за две трети секунды. И пока блещет эта молния озарения, все вокруг становится кристально ясно; все видится таким, какое оно есть. И еще некоторое время остается точный отпечаток этого момента в голове. А дальше… А дальше наш знакомый постоялец, прописанный на постоянное место жительства по всем известному адресу: Черепная Коробка, дом 1, выходит на балкон как на сцену. И говорит:

– Постойте, постойте! А, собственно, что было? Я вот ничего не видел. А кто-то успел что-нибудь заметить? Или просто показалось?

Под его давлением все участники событий расходятся по домам не солоно хлебавши, пасуя перед этим бессовестным типом. Если бы только не одно маленькое «но», проживающее в таком хитром месте, куда никто не может пробраться.

– Ага! – раздается тоненький голосок этого маленького «но». – Я все видело!

Наш серьезный жилец Черепной Коробки может теперь сколь угодно долго орать, сыпать сверху тяжелые аргументы, выливать факты, опускать гири доводов на веревках с завязанными на ней узлами логических доказательств. ПОЗДНО! Обратного хода нет.

У Эль в какие-то малые доли мгновения произошел переворот в голове. Она продолжала все так же стоять на той же самой площадке, она все так же смотрела вдаль на играющие в салки маленькие волны и на шныряющие между ними большие, неторопливо спешащие по своим волновым делам. Но все было в этом не так!

Что же изменилось в этот ничтожный момент? Что-то внутри нее или в окружающем мире? Она не могла понять, да и не старалась. Ведь это теперь было абсолютно не важно. Главное – это то, что теперь все привычные представления валялись вокруг нее разбитыми стеклянными осколками.

Мир ненастоящий! Она в ловушке! Кто ее здесь держит? Зачем? Как она сюда попала?

– Эй, вы! – крикнула Эль, обращая свое лицо к небу, куда мы по привычке шлем свои молитвы вперемешку с проклятиями. – Кто бы вы не были! Я хочу знать: кто я, где я, что со мной? Слышите? Если я сейчас же не получу ответа, то я… – Она растерялась, немного озираясь вокруг. – Я прыгну с этой стены прямо сейчас! Раз, два,…

Эль начала считать даже не огласив конечной цифры, должной увенчать этот последний отсчет. На счете «три» она сделала резкий рывок к барьеру навстречу заходящему солнцу. И сразу после ее первого шага произошло то, чего она могла меньше всего предположить. Все что угодно: голос с неба, снисхождение с небес, ладони, хватающей ее за руку. Только не это! Все вокруг ЗАМЕРЛО. Вместе с ее собственным телом. Как будто кто-то великий поставил весь мир на паузу…

***

– Алло! – темнокожий человек лет под шестьдесят снял трубку. Он всем своим видом подчеркивал, что принадлежит миру науки: своими очками в красивой оправе, и явно проступающей лысиной, продолжающей и без того большой лоб, и торчащей из кармана белого халата ручкой и чересчур умным взглядом.

– Хортон! – донесся поскрипывающий голос из трубки, явно принадлежащий человеку, стоящему выше по социальной лестнице, судя по властной интонации. Хортон вздрогнул – он явно узнал звонившего.

– А, день добрый, мистер Такинаки! Рад слышать вас! Как ваши дела?

– Это я у тебя хочу поинтересоваться, Хортон!

– Все идет по плану. Завтра переходим ко второму этапу – открываем шлюз.

– Почему завтра? Ведь должно быть сегодня! – Трубка скрипела все сильнее и недовольнее.

– Это был старый вариант плана. Новый я прикладывал к отчету на прошлой неделе. Все под контролем.